Русско-японская война

Фильм 2

Накануне войны 1905 года

Николай Михайлович Смирнов, военный эксперт:
«Только тот народ может смотреть с оптимизмом в своё будущее, который взирает с почтением на собственное прошлое. На протяжении двадцатого столетия коммунисты, а после — и пришедшие им на смену либералы и так называемые демократы, приучали нас к обратному. Наступает время освобождаться от мифов, которыми щедро покрыто поле отечественной истории».

Сто лет прошло с тех пор, как смолкла над Порт-Артуром японская канонада. Столетие протекло над холодными водами Цусимского пролива, в чёрной глубине своей хранящего стальные гробницы гордых броненосцев, мёртвые орудия которых безмолвно охраняют вечный покой героических экипажей. Ради нашего будущего мы обязаны воздать должное своим не таким уж и далёким предкам. Пора рассеять сгустившиеся русофобские исторические мифы, как западного, так и советского происхождения. Тем более, что и сегодня у России и Японии наличествуют весьма серьёзные поводы для противоречий. Западные недоброжелатели, а вослед за ними и наши отечественные русофобы, любят называть русский народ ленивым и малопредприимчивым. История освоения русскими Дальнего Востока категорически отвергает подобные измышления. Перевалив Уральский хребет менее чем за сто лет, московская Русь вышла к великому Тихому океану. И это при том, что даже при Петре Великом население Московии едва достигло 12 миллионов человек. Предприимчивым и куда более многочисленным англо-саксам на преодоление в 2 раза меньшего расстояния, в благоприятном климате и при благоприятном рельефе, потребовалось как минимум два столетия. Весьма прилежным японцам, основавшим на южных островах не очень большого Японского архипелага империю Ямато, чтобы достичь Курильской гряды, куда они пришли в итоге позднее русских, потребовалось 18 с половиной столетий.

Лидия Андреевна Болгарчук, журналист:
«В 1766 году, за двадцать лет до первого появления японцев на южных Курилах, российская императрица Екатерина Великая подписала так называемый «курильский указ», в котором говорилось:»

Приведённых в подданство на дальних островах мохнатых курильцев оставить свободными; и никакого сбора с них не требовать да и впредь обитающих там народов не принуждать, но стараться дружелюбным обхождением и ласковостью для чаемой пользы в промыслах и торговле продолжать уже заведённые с ними знакомства. Императрица Екатерина II

Лидия Андреевна Болгарчук, журналист:
«В конце XVIII века, укрепившись на Хоккайдо, японцы, пользуясь отсутствием русского военного флота на Тихом океане, принялись грабить русские поселения. Первые боевые столкновения регулярных военных сил состоялись в 1806 и 1807 годах в заливе Анива, на южной оконечности острова Сахалин. С русской стороны в них участвовали малый фрегат «Юнона» и военный шлюп по имени «Авось» — те самые, воспетые замечательным композитором Алексеем Рыбниковым в известной рок-опере «Юнона и Авось».»

Успешное освоение Дальнего Востока и Тихого океана русскими моряками, промышленниками и служилыми людьми фатально натыкалось на непонимание в собственной столице. То Александр Первый в 1812 году не примет в подданство королевство Гавайских островов, то Александр Второй задёшево продаст американцам Аляску с Алеутскими островами. Но хуже была истеричная абструкция собственной интеллигенции, в штыки воспринимавшей великую Дальневосточную программу императора Николая Александровича.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Надвигающаяся японская война русским обществом была мифологизирована задолго до её начала. Уже в конце XIX столетия, то есть на пороге войны, русская же интеллигенция раздувала миф об агрессивной политике царизма на Дальнем Востоке. Между тем, Россия, хотя и нуждалась в расширении торговли с Китаем, не принимала участия в интернациональных колониальных экспедициях европейских держав против Поднебесной империи. Например, мы не участвовали в так называемых «опиумных войнах», которые вела «цивилизованная» Англия против нецивилизованного Китая.»

Цвет лондонского сити — респектабельные английские торговцы чаем, основатели всемирно известных чаеторговых компаний, многие из которых известны и поныне, были основателями и самого крупного в человеческой истории наркокортеля. Британская корона торговала наркотиками на самом высоком государственном уровне.

Симаков Николай Кузьмич, специалист по истории церкви, профессор Международной славянской академии наук:
«Совсем иную политику проводило правительство страны, которую вслед за благопристойной Европой собственная интеллигенция, от недоучившегося студента до многомудрого профессора, радостно именовала «тюрьмой народов».»

Корпусу пограничной стражи и казачьим войскам, стерегущим границу на Дальнем Востоке, предписывалось жесточайшим образом пресекать не только контрабанду опиума, чем не брезговали пробавляться как банды хунхузов, так и отдельные китайские торговцы, нелегально переходившие на русскую территорию в надежде за две-три трубки макового зелья выменять у наивных гольдов и удеге бесценную пушнину и живительный женьшень, — но предписывалось пресекать и попытки русских купцов делать то же самое в обмен на банальную водку. Зная о физиологической неспособности этих малых народов бороться с зелёным змием, русский император в ущерб свободному предпринимательству ввёл для них сухой закон. Это при советской власти алкогольная река потечёт в глотки туземцев через человеколюбивые коммунистические фактории, потечёт от Амура до Берингова пролива...

Николай Михайлович Смирнов, военный эксперт:
«В начале двадцатого столетия вялотекущий русско-японский территориальный конфликт, обусловленный японскими претензиями на русские Курилы и Сахалин, переместился в Манчжурию, на землю нынешнего Китая.»

Русским людям конца двадцатого — начала двадцать первого столетия трудно понять, зачем России был нужен порт Артур и железная дорога на Китайской территории. Ведь нынешний весьма не малый восточный грузопоток нашей страны успешно обслуживают порты Владивостока и Находки, а военный флот имеет открытую океаническую базу в Петропавловске-Камчатском. Это непонимание происходит в том числе и потому, что, изучая историю человека, мы не всегда увязываем её с геофизическими процессами. Например, с пульсацией климата.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Сегодня поверхностно образованные журналисты любят говорить о глобальном потеплении. Меж тем, как говорят серьёзные учёные, мы живём всего лишь в счастливый краткий период межледниковья. Ещё совсем недавно климат был иным и определялся он малым европейским оледенением. В Европе XIX века было холоднее, чем сегодня в Москве или Петербурге. Вспомните замечательную голландскую детскую книжку «Серебрянные коньки». В Голландии же XXI века нельзя скользить на отточенных лезвиях по замерзшим каналам. Ныне на песчаных пляжах бельгийского Остенда не хуже, чем в Абхазии, растут вполне субтропические пальмы.»

Не менее, чем в Голландии, холодно было в начале XX века и на русском Дальнем Востоке. Владивостокская бухта Золотой Рог до пяти месяцев в году могла быть скована льдом, а значит, на пять месяцев только что построенная транссибирская магистраль переставала быть транзитным торговым коридором из Европы в Азию. Хуже того. Почти на полгода русское побережье оставалось беззащитным перед лицом любого потенциального противника, имевшего базы в тёплых водах.

Симаков Николай Кузьмич, специалист по истории церкви, профессор Международной славянской академии наук:
«Тем не менее, Россия не проводила на Дальнем Востоке политику аннексии. Да, русские войска участвовали в подавлении Боксерского восстания. Русские корабли, в частности канонирская лодка «Кореец», впоследствии героически погибшая вместе с легендарным «Варягом», — принимали участие в бомбардировке фортов Таху, защищавших с моря подходы к Пекину. Но делалось это для спасения русской дипломатической миссии. Да и восставшие конфуисты находились в оппозиции к собственному китайскому правительству, на стороне которого и выступала Россия.»

Китайский пирог делила вся Европа. Официально заключались арендные соглашения. Например, Германия заключила с Китаем договор аренды прежде захваченного силой Циндао сроком в 99 лет. На примере уступленной на аналогичных условиях Аляски мы понимаем, что это плохо замаскированная форма аннексии. Требовать в будущем прекращения подобного соглашения может только сильная сторона. Советский Союз в 1967 году достаточной для этого военной мощью не обладал. А вот возрождённый Дэн Сяо Пином Китай не только потребовал у Соединённого Королевства вернуть отданный в 99-летнюю аренду Гонконг, но и благополучно получил его назад вместе со всей его не китайцами построенной инфраструктурой. Британская империя вряд ли пошла бы на подобные уступки. Закон силы действует и сегодня. Но кто может заставить самую великую, самую демократическую империю всех времён и народов вернуть Панаме одноимённый канал? Кстати, не американцами и не на американские деньги построенный.
А вот православное российское государство такую политику не исповедовало. Царский министр мог предложить царю подобное решение. Он мог предложить царю без всяких затрат провести грубую аннексию чужой земли. Но оно не нашло бы отзвука в государевом сердце. Вослед за Западом, советские и демократические публицисты любят вешать на Россию ярлык абсолютной, то есть неограниченной, монархии. Но в отличие от демократично устроенных и конституционно ограниченных империй Британии и Германии, русская монархия была ограничена задолго до злосчастного конституционного акта от 17 октября 1917 года. Её ограничение было в искреннем исповедании русским царём Закона Божьего.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«В отличие от европейцев, Россия взяла Порт-Артур, Квантунский полуостров и полосу земли для строительства железной дороги в аренду на 25 лет. В отличие от сугубо въездных портов, захваченных европейцами, Порт-Артур и Дальний строились не столько для торговли с Китаем (для этого они не были нужны, хватило бы и железной дороги), но как круглогодичные транзитные ворота, обеспечивающие России выход на мировые рынки в целом. Даже военная составляющая русского дальневосточного проекта по направленности в корне отличалась от европейского подхода, ибо была направлена не против стремительно терявшего суверенитет Китая, но на оборону собственного побережья. Более того. В 1896 году Россия и китайская империя заключили оборонительный союз против Японии. Первая статья договора гласила:»

Всякое нападение Японии, как на русскую территорию в Восточной Азии, так и на территорию Китая или Кореи, будет рассматриваться, как повод к применению настоящего договора.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Напомним, что договор был заключён в эпоху, когда с Китаем принято было разговарить исключительно языком канонирок, то есть языком силы.»

В советские времена было принято говорить о том, что на Дальнем Востоке столкнулись интересы двух империалистических хищников, России и Японии. Об агрессивности пропитанной воинственным духом самурайства Японии речь пойдёт ниже. Сейчас нас интересует миф об агрессивности собственной родины.

Симаков Николай Кузьмич, специалист по истории церкви, профессор Международной славянской академии наук:
«Попробуем разобраться. Агрессор всегда сознательно готовится к войне. Для проведения агрессивной политики государства необходим агрессивный настрой общества. Но русский народ не только в крестьянской массе своей, но и в интеллектуальных верхах своих плохо представлял себе, из-за чего и во имя чего проливается кровь на сопках Манчжурии. Когда происходит чаепитие в доме у чеховских трёх сестёр? 22 июня 1904 года. А ведь за столом у барышень сидят не либеральные интеллигенты, но офицеры императорской артиллерии. А ведь писалось прямо накануне войны! А ведь это писал не жаждущий разрушения устоев и пролития крови безразличный к судьбам России Максим Горький, это писал добрейший доктор Антон Чехов. Кстати, знавший Дальний Восток не понаслышке».

Иное дело — Япония. Перешагнём через головы самураев — тех, кого кстати справедливо в XX веке было принято именовать японской военщиной, — и погрузимся прямо в гущу простого японского народа. Вот что 25 сентября 1903 года, то есть за полгода до войны, записал в своём дневнике состоявший при императорском дворе Мэйдзи германский врач Эрвин Бэлз:

«...в поезде я встретил модно одетого японца. Он сказал мне: «Народное возмущение Россией вышло из-под контроля. Правительство должно немедля объявить войну. Иначе, я боюсь, начнутся бунты. Опасность угрожает даже трону.» Эрвин Белз, врач при императорском дворе Мэйдзи

За четыре дня до войны в официальном отчёте своему правительству от 22 января 1904 года бельгийский посол месье Д`Анитан:

«За долгий неопределённости и беспокойства, когда японский патриотизм проснулся и перевозбудился до такой степени, которую со стороны верно не оценить, которую может понять только тот иностранец, который изучил историю и характер этого изначально воинственного народа, правительство, в своих попытках сохранить мир, противостоит единодушной воле — быть войне.» Д`Анитан, посол Королевства Бельгии при Японском Императорском Дворе

Лидия Андреевна Болгарчук, журналист:
«Не отставали от собственно плебса японские профессора и высшие военные чины, для начала в 1901 году организовавшие влиятельную организацию Кокурюкай — Общество реки Амур. В 1903 году они дополнительно учредили ещё один влиятельный общественный союз тайродосикай, антироссийское товарищество. Красноречивое название, не правда ли?»

Надо сказать, что японская ненависть к русским имела под собой что-то большее, чем ущемлённые амбиции. Советская и европейская историческая наука в унисон твердят о том, что русско-японские противоречия начались с того момента, когда Россия вместе с Францией и Германией в ультимативной форме остановили японскую агрессию против Китая. Но как тогда объяснить покушение на наследника русского престола цесаревича Николая Александровича, произошедшее за четыре года до этих событий?

Лидия Андреевна Болгарчук, журналист:
«29 апреля 1891 года путешествующий по Японии наследник русского престола великий князь Николай Александрович стал жертвой дерзкого покушения. На главной улице древнего города Киото полицейский (как писалось в тогдашних газетах, японский городовой) Цуда Садзо, стоявший в оцеплении на пути следования высокого гостя, нанёс ему удар мечом по голове. От неминуемой гибели цесаревича спасло чудо: фетровая шляпа, изменившая ход клинка, и двоюродный брат наследный греческий принц Георг, сваливший японского городового с ног ударом бамбуковой палки».

Что, как не песни, выражает душу народа? Иногда стихи остаются безымянными, иногда у более чем народной песни есть хорошо известный автор. Но кто назовёт призывающую к войне русскую песню? Кто назовёт русского поэта, — а ведь высокая профессиональная поэзия это тоже проявление всё того же народного духа, — кто назовёт русского поэта, призывавшего точить штыки или лязгать оружием каким-то иным образом?
А вот молодой японский поэт Исикава Токубоку, кстати не принадлежавший к военной клике, писал песни для народа, в которых говорил, что пришло время сразиться с Россией под командованием богов. Далее он называет русские войска дьявольской армией, препятствующей вечному прогрессу всего мира. О том, какой прогресс в XX веке принесли миру японцы, лучше помолчать. Об этом лучше спросить у прошедших японский плен англичан и американцев. Ещё лучше спросить у китайцев или корейцев. Может быть, кому-то будет любопытно узнать, что самые большие людские потери во Второй мировой войне понёс вовсе не Советский Союз. Стоит признать, что это был всё-таки Китай, потерявший почти 50 миллионов жизней. Да кто их, китайцев, считал...
Со времён японской войны прошло сто лет. Зачем мы ворошим поросшие гаоляном могилы? Зачем мы вглядываемся в давно выцветшие фотографии и извлекаем на свет давно пожелтевшие тексты? Да потому, что тот, кто плюёт в прошлое, тот получает из будущего пушечный выстрел. А ведь у нас и сегодня есть неразрешённый спор с Японией. И надо хорошо знать прошлое соседа, чтобы понимать, какие чувства он может к тебе испытывать.

Николай Михайлович Смирнов, военный эксперт:
«И ещё одним интеллигентским мифом является так называемая неготовность России к войне на Дальнем Востоке. Россия располагала кадровой армией численностью более 1 миллиона человек против 150-тысячной японской. Обученный резерв России доходил до 4,5 миллионов, тогда как Япония могла поставить под ружьё не более 900 тысяч. Русский флот, без учёта черноморского, запертого турецкими проливами, по количеству новых броненосцев был в 2 раза сильнее японского. Не в пользу России работала неумолимая география. Русские эскадры разделяли три океана и почти полукругосветное путешествие. Только что построенная транссибирская магистраль была одноколейной и могла пропускать в месяц не более двух пехотных дивизий с полковой артиллерией».

Здесь стоит вернуться к личности последнего государя. Японская война была проиграна. Победу над Россией одержало не японское оружие (об этом мы будем говорить позже). Победила развязавшая внутреннюю революционную войну русская либеральная интеллигенция, охотно поддержанная мировой закулисой. Её зримым руководителем был крупнейший американский банкир Якоб Шифф.

Вассоевич Андрей Леонидович, доктор философских наук, профессор петербургской духовной семинарии, профессор РПГУ им. Герцена:
«Второй по значению после Владимира Ильича Ленина деятель великой Октябрьской социалистической революции Лев Давыдович Троцкий очень не любил афишировать свою фамилию по материнской линии. Поразительная вещь! Лев Давыдович Троцкий никогда не скрывал того, что он Бронштейн. Но ему совершенно не нравилось упоминать о том, что по матери он относится к роду Животовских. А связано это было с тем, что братья Животовские накануне революции ворочали миллионами и играли очень важную роль в военных поставках из-за границы. Более того, Абрам Животовский имел деловые связи как с Морганом, так и с главой Федеральной резервной системы Соединённых Штатов Америки Паулем Варбургом. И вот эта завязка, Троцкий-Животовские, впоследствии объясняет то обстоятельство, почему финансовым покровителем Льва Давыдовича Троцкого оказался Яков Шифф, который кстати сыграл и очень важную роль в трагических событиях русско-японской войны.
Яков Шифф чётко определился в своих политических симпатиях. Эти политические симпатии однозначно были связаны с Японией и с русским революционным движением. Яков Шифф финансировал Японию через Соединённые Штаты Америки, а японские спецслужбы финансировали деятелей русской революции, которые в условиях военного противостояния должны были взрывать российскую империю изнутри».

Тем не менее, геополитической катастрофы для России не случилось. Русский дальневосточный флот погиб, но русская армия не только не была разгромлена, но в последние месяцы войны превосходила манчжурские армии Ямато. Это стало возможным благодаря великой сибирской магистрали, в строительство которой император поистине вложил не только огромные государственные деньги, но, можно сказать, собственную душу. Зная японскую алчность, трудно представить, какие территориальные претензии предъявила бы добившаяся господства на море Япония, не будь этой тонкой железной нити, связавшей два русских побережья.
Напомним также, что стратегическую программу строительства флота для нужд Дальнего Востока, которому его великий отец Александр Миротворец не придавал должного значения, считая Россию державой в большей степени сухопутной, он подписал на первом же году царствования, в 1895 году, когда ему было всего 27 лет. Ему не хватило для её выполнения ровно одного года.
Можно назвать и другую, кроме банальной нехватки времени, причину невыполнения программы — нехватку денег. Изначально завершение программы предусматривалось в 1903 году. Впрочем, в нехватке денег для дальневосточной программы есть и то, что мы называем ролью личности в истории. Этой личностью был министр финансов Сергей Юльевич Витте. Ряд историков небезосновательно полагают, что здесь не обошлось без влияния американских родственников жены Витте, тесно связанных с известными банковскими домами, вроде Якоба Шиффа, Лей Кун Компании и им подобных.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Русская интеллигенция, а вслед за ней и красная профессура, любила твердить, что Россия спровоцировала Японию к войне, разрешив частному обществу генерала Безобразова получить от тогда ещё суверенного королевского правительства Кореи концессию на лесоразработки по реке Яллу вдоль корейско-манчжурской границы. Какая это глупость! Не лучше ли просто зачитать второй догмат Синто, официальной религии империи Ниппон?»

«Япония — центр мира, в котором благодаря исключительно счастливому положению, развитию и силе фактически сосредотачивается верховная власть над политикой и торговлей всего света.»

Николай МихайловичСмирнов, военный эксперт:
«Молодой русский царь был добрым человеком, любившим свой народ. Может быть, он был даже слишком добрым, если это можно считать недостатком. Он был мудрым политиком и правильно определял геополитические интересы своей империи. Он знал о неизбежности войны и делал всё для того, чтобы её предотвратить. Война была неизбежна, потому что в течение столетий нацизм был возведён нашим противником в ранг не только политики, но и государственной религии. Религию эту Япония исповедует и сегодня».

 

Фильм 3. Русско-японская война. Варяг >>>


Режиссёр Николай Смирнов; научный консультант Михаил Смолин; режиссёр монтажа Влад Кулешов; художник, редактор Лидия Болгарчук; консультант по вопросам церкви Н.К.Симаков; координатор Александр Алексеев; операторы Евгений Гончарук, Светослав Болгарчук; музыкальный редактор Сергей Дягилев; автор и руководитель Михаил Ширяев.
Произведено по заказу KM.TV
© Новое время