Первая русская революция

Фильм 7

Миф о Кровавом воскресенье.

Среди ярлыков, приклеенных к русской истории в XX столетии, едва ли не самыми абсурдными были мифологемы о добром дедушке Ленине и о царе Николае Кровавом. Хотя всё было с точностью до наоборот. Если в России и был кровавый правитель, то им собственно и был Владимир Ульянов. Но рассказ о нём ждёт нас впереди. Пока в нашей повести идёт 1905 год, и политическая роль Ленина близка к нулю. На сопках Манчжурии гремят пушки японской войны, а в России закипает адский огонь революции, и близится недобрый день 9-го января — день, породивший чудовищный миф о кровавом царе и добрых народных заступниках-революционерах.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Несмотря на колоссальную помощь, оказанную Англией и банкирскими домами с Уолл стрит, Япония была не в силах выиграть войну в России. Колоссальный экономический потенциал империи Николая II начинал сказываться. Только последний штурм Порт-Артура стоил японцам 22 тысяч человек убитыми, среди которых были оба сына японского главнокомандующего флотом адмирала Того. Русская военная промышленность стала набирать обороты. Переброска войск на Дальний Восток шла полным ходом».

К началу 1905 года только полевая русская армия на Дальнем Востоке насчитывала 300 тысяч человек, и впервые с начала войны стала многочисленнее японской. Общее же число войск на театре достигло 1 миллиона. Сибирская железная дорога пропускала теперь до 14 пар поездов в день вместо 4 пар в начале войны. Потери японцев убитыми приблизились к 90 тысячам человек, притом что русские потери были вдвое меньше. Экономика Японии работала на пределе возможного, несмотря на помощь Шиффа и компании, измерявшуюся суммой более чем в 30 миллионов долларов. В пересчёте на сегодняшние деньги эта помощь составила бы не менее 20 миллиардов долларов.

«Время работало в пользу России; должен был сказаться её мощный организм — более мощный и в военном, и в финансовом отношении.» С.С.Ольденбург, «Царствование Императора Николая II»

Армия была уверена в победе. Император Николай Александрович также не сомневался в поражении Японии, прекрасно осознавая всю разницу в потенциалах только начавшей просыпаться России и надорвавшейся уже к этому моменту страны Восходящего Солнца. 1905 год обещал быть годом победы и радости. Но всё вышло по-другому.

Лидия Андреевна Болгарчук, журналист:
«В самый разгар войны в личной жизни государя произошло радостное событие: у него родился долгожданный сын, наследник цесаревич Алексей Николаевич. Радости родителей не было предела. И дело было не только в том, что после четырёх дочерей у царя наконец-то родился сын, но и в том, что его рождение укрепляло внутреннее положение в стране, снимало возможную борьбу за престол в случае смерти или болезни Николая II. Однако радость вскоре была омрачена горьким известием: цесаревич оказался болен гемофилией. Любой порез, ушиб, ссадина могли привести к смерти. С тех пор в царском доме появился постоянный страх и тревога за маленького ребёнка».

Тяжёлая болезнь цесаревича Алексея, будущего царственного мученика, хоть и приносила неимоверные страдания, но была лишь физической болезнью. Русское же общество было больно духовно. Русская элита не желала победы своей стране, русская интеллигенция слала поздравительные телеграммы японскому императору, радуясь русским поражениям и русским смертям. Комплекс негативного самовосприятия граничил в обществе с состоянием, сходным с состоянием больного садомазохизмом. Вот что писал о войне не кто-нибудь, а Сергей Юльевич Витте:

«Я боялся быстрых и блестящих русских успехов; они бы сделали руководящие Санкт-Петербургские круги слишком заносчивыми... России следует ещё испытать несколько военных неудач». Из воспоминаний С.Ю.Витте

Комментарии излишни. Если даже высшие чиновники империи были больны, по выражению Данилевского, болезнью чужебесия, т.е. нелюбовью к своему отечеству и преклонению перед всем иноземным, то что говорить о простой интеллигенции, заражённой либеральной идеологией, а подчас даже марксизмом? Ясно, что в такой ситуации японским спецслужбам было на кого опереться в нашей стране.

Русской разведке стало известно о прошедшей в Женеве межпартийной конференции эсеров и финских радикалов. На ней было принято решение об организации вооружённого восстания в Санкт-Петербурге. Ставка делалась на фигуру т.наз. попа Гапона и его популярность среди рабочих Петербурга. Мирных манифестаций не планировалось. Шла работа по доставке в Россию большой партии оружия. К этой задаче активно подключился японский разведчик полковник Акаси. Японский генштаб изо всех сил торопил революционеров.

«Работайте энергично, найдите способ отправки. Надо кончать в скором времени.» Полковник Акаси

В 1905 году на горе России готовилась настоящая гражданская война. Заказчиками её были американские еврейские банкиры, Англия, Япония и собственно Америка. В качестве исполнителей были выбраны революционно-террористические организации и национал-сепаратисты всех мастей. При этом стоит отметить то обстоятельство, что царская Россия, будучи сильной в военном и экономическом отношении державой, была абсолютно не готова к борьбе с внутренними мятежами. Хотя Российскую Империю коммунисты и либералы называли полицейским государством, на деле всё было не так. Передовая интеллигенция мечтала о западной демократии без полиции, хотя в западных странах полицейский аппарат был куда мощнее, чем в нелюбимой либералами «тюрьме народов».

«На всю Российскую Империю было всего 10000 жандармов. В республиканской Франции, уступавшей России населением в четыре раза, было 36000 жандармов. Они были облечены такой властью, которая никогда и не снилась нашей полиции.» А.А.Керсновский, «История русской армии»

Николай Михайлович Смирнов, военный эксперт:
«В конце 1904 года, примерно за месяц до 9-го января, прозванного впоследствии Кровавым воскресением, началась подготовка мятежа в Санкт-Петербурге. 28 ноября, под руководством Рутенберга и под председательством Гапона прошло совещание, на котором был выработан общий план выступления, намеченного на 9-е января. Эсеровско-гапоновский план заключался в следующем: устроив на Путиловском заводе забастовку, прикрываясь собранием фабрично-заводских рабочих, организовать общее шествие народа к царю. Первоначально манифестация должна была, по планам эсеров, в целях маскировки носить монархический характер, а петиция, которую планировалось вручить царю, должна была быть чисто экономической и лишь в последний момент следовало объявить радикально-революционные требования. Тогда по плану Рутенберга должны были произойти столкновения и общее восстание, оружие для которого уже имелось в наличии. В идеале, если бы царь вышел к народу, заговорщиками планировалось убийство царя».

Всё началось с провокаций на Путиловском заводе. Во время рождественских праздников среди рабочих завода распустили ложный слух об увольнении четырёх человек. На заводе началась забастовка. 3 января на завод приехал Гапон с составленной эсерами петицией с заведомо неприемлемыми требованиями. Напомним, что забастовка на Путиловском заводе, выполнявшем заказ для японского фронта, началась в военное время. Попробуйте представить себе забастовку на заводе в 1943 году в период Великой Отечественной войны: что бы было тогда с бастующими? Ответ очевиден. Расстрел на месте без суда и следствия. Но в царской России, называемой тюрьмой народов, с рабочими начинают переговоры. 4-го января директор Путиловского завода принимает петицию Гапона и отвечает следующее:

«Для Путиловского завода, выполняющего экстренные заказы для Манчжурской армии, установление 8-часового рабочего дня едва ли допустимо». Из работы «Начало первой русской революции»

После этого, используя собрания фабрично-заводских рабочих, эсеры провоцируют волну забастовок. Забастовки организуются по плану, разработанному Троцким, ещё находившимся в это время за границей. Используется принцип цепной передачи. Рабочие с одного забастовавшего завода врываются на другой и агитируют за забастовку. К тем, кто отказывается бастовать, применяются угрозы и физический террор.

«На некоторых заводах сегодня утром рабочие хотели приступить к работам, но к ним пришли с соседних заводов и убедили прекратить работы. После чего и началась забастовка.» Министр юстиции Н.В.Муравьёв

8-го января на общем собрании эсеров была принята новая, чисто революционная петиция, требовавшая отделения церкви от государства и ответственности министров перед народом. Эту петицию решено было перед рабочими не оглашать. Петербургский градоначальник И.Фулон полностью доверял Гапону и был не против шествия, организованного собранием фабрично-заводских рабочих. Но 8-го января в департаменте полиции появляется секретная записка Кременецкого:

«По полученным сведениям, предполагаемым на завтра шествием рабочих намерены воспользоваться революционные организации... Социалисты-революционеры намерены воспользоваться беспорядком, чтобы разграбить оружейные магазины. Сегодня во время собрания рабочих в Нарвском отделе туда явился агитировать агитатор, но был избит рабочими.» Из записки Кременецкого

Симаков Николай Кузьмич, специалист по истории церкви, профессор Международной славянской академии наук:
«Эпизод с избиением революционного агитатора доказывает, что рабочие были обмануты революционерами и Гапоном, и никаких революционных настроений не имели, а собирались идти к царю с чисто экономическими требованиями. Революционеры готовили народу и власти кровавую бойню на японские деньги».

«На воскресенье Гапон назначил шествие к Зимнему дворцу... Гапон предполагает запастись оружием.» Из письма большевика С.И.Гусева к В.И.Ленину.

8-го января Гапон передаёт политические требования министру юстиции Муравьёву. Муравьёв приходит в ужас. Но... Гапона не арестовывают. На совещании у министра внутренних дел князя П.Святополка-Мирского было решено рабочих в центр не допускать и ввести в город войска. Взять под контроль электростанции, газовые заводы, Путиловский завод и фабрику Сыромятникова. Оружие применять войскам разрешили лишь в крайнем случае. Но революционерам нужна была кровь. Гапон заранее знал, на что вёл рабочих.

«Великий момент наступает для всех нас, не горюйте, если будут жертвы не на полях Манчжурии, а здесь, на улицах Петербурга. Пролитая кровь сделает обновление России.» Г.Гапон, «История моей жизни»

Интересно, что и министр внутренних дел П.Святополк-Мирский, и министр юстиции Н.Муравьёв, и петербургский градоначальник И.Фулон побоялись доложить царю о готовящейся манифестации и о заговоре эсеров.

«Святополк-Мирский обманул монарха. Он счёл необходимым убедить Николая II, что в столице наступило спокойствие.» Ф.М.Лурье, «Зубатов и Гапон»

Симаков Николай Кузьмич, специалист по истории церкви, профессор Международной славянской академии наук:
«Утром 9-го января рабочие, отслужив молебен в Путиловской часовне, двинулись в центр города. Шли из четырёх разных частей города. Всего собралось до 300 тысяч человек. Это при том, что всё население Петербурга едва доходило до полутора миллионов. Сам Гапон вёл колонну к нарвским воротам. По дороге, по его приказу, были силой захвачены хоругви из православной церкви».

«Я подумал, что хорошо было бы придать всей демонстрации религиозный характер и немедленно отослал рабочих в ближайшую церковь за хоругвями и образами, но там отказались дать нам их. Тогда я послал 100 человек взять их силой, и через несколько минут они принесли их.» Г.Гапон, «История моей жизни»

Первая встреча рабочих с войсками произошла у нарвских ворот. Начальник нарвско-коломенской части, как тогда назывались городские районы, генерал-майор Рудаков вспоминал:

«Сегодня, 9 января толпа рабочих двигалась к нарвским воротам... чины полиции напрасно уговаривали не идти в город. Когда все увещевания не привели ни к каким результатам, был послан эскадрон Конно-Гренадёрского полка... В этот момент был тяжело ранен помощник пристава поручик Жолткевич, а околоточный надзиратель убит.» Из работы «Начало первой русской революции»

Николай Михайлович Смирнов, военный эксперт:
«Итак, первые выстрелы раздаются со стороны манифестантов, а первые убитые — это чины полиции. В ответ рота 93-го пехотного Иркутского полка открыла огонь».

«Тогда было сделано 5 залпов, после чего толпа повернула назад и рассеялась, оставив более сорока человек убитыми и ранеными. Последним немедленно была оказана помощь, и они все размещены в больницах: Александровской, Алафузовской и Обуховской.» Из работы «Начало первой русской революции»

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Нужно сказать, что картина эта разительно отличается от большевистского мифа о расстреле безоружной толпы подневольными солдатами под командованием ненавидящих простой народ офицеров. А ведь этим мифом коммунисты и демократы формировали народное сознание в течение почти ста лет. Сразу после начала расстрела Гапон и Рутенберг исчезают».

«Священник Гапон вместе с толпой двинулся к Нарвским воротам... Следует заметить, что отец Гапон, устроив шествие, немедленно скрылся.» Из доклада начальника Петербургского охранного отделения

В 12 часов дня две колонны подошли к Троицкому мосту. Вот отрывки из доклада пристава Крылова санкт-петербургскому губернатору Фулону:

«По требованию моему остановиться толпа продолжала двигаться, и после третьего сигнала, когда толпа всё-таки не остановилась, был произведён один залп... Врач лично сообщил, что доставил в больницу 5 умерших, 10 смертельно раненых и остальных более или менее тяжело раненых, а всего между 50 и 60 человек.» Из работы «Начало первой русской революции»

На Васильевском острове, где было более всего эсеровских боевиков, события с самого начала разворачивались по трагическому сценарию.

«Около 1 часа дня толпа на 4-й линии значительно увеличилась в числе, стала строить баррикады. Роты двинулись вперёд. Во время движения рот из дома №35 по 4-й линии бросались кирпичи, камни, и были произведены выстрелы. Во время действий войск было задержано за грабёж и вооружённое сопротивление 163 человека.» Из работы «Начало первой русской революции»

Николай Михайлович Смирнов, военный эксперт:
«163 вооружённых человека ну никак не похожи на мирную демонстрацию рабочих. Боевики, вооружённые на деньги, предоставленные полковником Акаси, готовились к свержению власти. И только сопротивление, оказанное войсками петербургского гарнизона, не позволило эсерам совершить задуманное. В 14 часов 9 января на Дворцовой площади также произошло вооружённое столкновение. И здесь также, как и у Нарвских ворот, первые выстрелы прогремели из запрудившей площадь толпы. На Дворцовой было убито до 20 манифестантов, после чего толпа рассеялась».

Войска всюду, где могли, старались действовать уговорами. Там, где не было эсеровских боевиков, удалось избежать кровопролитий. Напомним, что в те времена во всём мире, а не только в России, не было ни слезоточивого газа, ни резиновых дубинок, ни даже банальных пожарных водомётов. Тем не менее, в районе Александро-Невской лавры и в Московской части люди спокойно разошлись. К вечеру все беспорядки закончились. По официальной статистике было убито 128 человек и 360 ранено.

Вассоевич Андрей Леонидович, доктор философских наук:
«Трагические события 9 января 1905 года вошли в историю нашей страны под именем Кровавого воскресения. И действительно: в этот печальный день на улицах Петербурга пролилась кровь. Однако реальные жертвы тех трагических событий, конечно, существенно отличаются от той цифры, которая на протяжении многих десятков лет присутствовала во всех советских учебниках истории. Открываю знаменитую «Историю всесоюзной коммунистической партии большевиков. Краткий курс» под редакцией Комиссии ЦК ВКПб и читаю, что «больше тысячи рабочих было в этот день убито царскими войсками, более двух тысяч ранено. Улицы Петербурга были залиты кровью рабочих». Откуда берётся эта цифра — более тысячи убитых и две тысячи раненых? Она, в конечном счёте, восходит к Владимиру Ильичу Ленину. И вполне понятно, что Владимир Ильич, как революционер-практик, стремился к тому, чтобы максимально увеличить число жертв, сгустить краски, чтобы вызвать у читателей своих статей чувство глубокого возмущения, протестную реакцию. Между тем, реально, конечно, в Петербурге было убито где-то около 150 человек».

Жертвы были немалые, но виновниками их должно назвать тех, кто с холодным цинизмом подставил рабочих под солдатские пули.

Лидия Андреевна Болгарчук, журналист:
«Независимо от количества погибших 9-го января, смерть невинных людей является трагедией. Революционерам не удалось свергнуть царскую власть. Но кровавая провокация вполне удалась. Готс, Рутенберг, Гапон, Акаси и их заокеанские спонсоры Шифф и Морган сделали своё чёрное дело: столкнули русский народ с русским царём».

При этом ещё раз подчеркнём, что мятеж 9-го января происходил во время войны. Забастовки на оборонных заводах в военное время в любой стране, кроме России, были бы кроваво подавлены в самом зародыше. Так, англичане в 1916 году подавили Дублинское восстание, подогнав к городу морские мониторы и расстреляв его из тяжёлых корабельных пушек. Улицы же были зачищены от восставших с помощью пулемётов и только что появившихся в английском арсенале танков. И никто, даже Америка, не кричала о кровавом английском режиме. В 20-м году те же англичане уже в мирное время танками и пулемётами подавили рабочие беспорядки в Манчестере.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Царскую русскую власть, подавившую в военное время организованный японской разведкой мятеж, объявили кровавой. И это при том, что против участников шествия 9-го января не только не было предпринято никаких репрессий, но каждой пострадавшей семье из личных средств царя было отпущено по 50 тысяч рублей. В современных деньгах это приблизительно по 200 тысяч долларов. Император отправил в отставку министров Святополка-Мирского и Муравьёва. Новым генерал-губернатором был назначен генерал Требов, прекративший мятежи в городе без кровопролития. Генерал отдал войскам знаменитый приказ: патронов не жалеть. Но при этом он сделал всё для того, чтобы об этом приказе стало широко известно. Мятежи прекратились. 19 января государь встретился с депутацией петербургских рабочих».

«Прискорбные события, с печальными, но неизбежными последствиями смуты, произошли от того, что вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменникам и врагам нашей родины. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить.» Из выступления Николая II перед депутацией рабочих 19 января 1905 года

Император создал комиссию для решения рабочих вопросов, состоящую из выборных рабочих, фабрикантов и Сената. Поддержал царь и идею создания петербургского рабочего совета, рассматривая его как корпоративно-представительский орган, вроде дворянского или купеческого собрания. К сожалению, сам петербургский совет оказался полностью в руках революционеров. Его создание и деятельность были профинансированы Гельвандом Парвусом, а лидером петербургского совета стал человек по имени Лейба Бронштейн, более известный как Лев Троцкий. Император надеялся, что подавив антигосударственный мятеж в Санкт-Петербурге и улучшив положение рабочих, ему удастся взять ситуацию под контроль. Но государь не представлял, как глубоко зашла подготовка атаки на Россию.

«Японцы потратили 10 миллионов долларов на диверсионную деятельность на территории России в 1903-1905 годах.» Алексей Боровский, историк

Россия оказалась на краю гибели. Страна подверглась спланированному нападению как снаружи, атакуемая Японией, так и изнутри, раздираемая революционерами. В связи с забастовками на таких крупных оборонных заводах, как Обуховский и Путиловский, сократилось производство боеприпасов и военной техники для японского фронта. Стали прерываться железнодорожные перевозки. Власти во всей стране, как и в Петербурге, оказались не готовы к сопротивлению и революционному террору. Люди отказывались занимать должности губернаторов и чиновников, боясь быть убитыми.

Михаил Николаевич Ширяев, аналитик:
«Агрессия, организованная шиффами, ротшильдами, парвусами и японской разведкой, ввергла страну в состояние полного хаоса. И тут на первый план вышла личность царя — личность человека, которому прикрепили ярлык слабовольного и мягкотелого. Но именно император Николай II спасёт страну и подавит железной рукой страшную антирусскую смуту. Но об этом разговор в следующей серии».

 

Фильм 8. Первая русская революция. Подавление мятежа >>>


Режиссёр Николай Смирнов; научный консультант Михаил Смолин; режиссёр монтажа Влад Кулешов; художник, редактор Лидия Болгарчук; консультант по вопросам истории церкви Н.К.Симаков; координатор Александр Алексеев; операторы Евгений Гончарук, Святослав Болгарчук; музыкальный редактор Сергей Дягилев; автор и руководитель Михаил Ширяев.
Произведено по заказу KM.TV
© Новое время