VVVasilyev@...

«Знание — сила»
№12 2003. Рубрика «Час взрыва в науке — идеи Вернадского»

 

Елена Саканян

 

БИОСФЕРА. ВЛАДИМИР ВЕРНАДСКИЙ (1863-1945)


Царство моих идей впереди.

В.Вернадский
Дневники, 1931 год.


«Нельзя отложить заботу о великом и вечном на то время, когда будет достигнута для всех возможность удовлетворения своих элементарных нужд. Иначе будет поздно. Мы дадим материальные блага в руки людей, идеалом которых будет «хлеба и зрелища…»
Сегодня эти слова Вернадского, написанные в 1918 году, звучат грозным предупреждением.
Два решающих события произошли в его жизни и дали толчок его уникальному дару видеть связи микро- и макромира, Земли и Вселенной, и созданию учения о Биосфере и переходе её в высшую стадию — Ноосферу.
Первый прорыв, пробудивший космическое сознание Вернадского, произошёл в конце XIX века в девственной Степи во время Полтавской экспедиции, возглавляемой его учителем В.В. Докучаевым. Степь и Докучаев породили космическое сознание Вернадского. А он создал величайшее обобщение — учение о Биосфере, в которой мощной геологической силой обозначен человек.
(Об этом мною сделан фильм «Земля неизвестная», Центрнаучфильм, 1984.)
В Институте геохимии РАН есть мемориальный кабинет Вернадского. Сюда перенесена вся обстановка домашнего кабинета из его уже не существующего дома в Дурновом переулке, и даже сделано искусственное окно, которое в его квартире выходило на особняк американского посла. В кабинете нет никаких признаков мемориальности: ни табличек, ни предупреждающих шнуров, ни развешенных цитат, как будто хозяин кабинета только что вышел. Единственно, в углу кабинета светится его посмертная маска — лик, а у входа в кабинет стоит компьютер и видеоплеер. Здесь постоянно толпится народ — школьники, студенты, учёные, и всех радушно принимает, рассказывает, поит чаем хранитель кабинета И.Н.Ивановская.
Литература о Вернадском колоссальна, но фигура его столь грандиозна, что каждый может проторить к нему свой путь. Вернадского закрывали, забывали, вновь открывали, восхищались, преклонялись, снова списывали «с корабля современности», вновь открывали, возносили, низвергали. Каждое новое время, сталкиваясь с его учениями, пыталось их осмыслить и, недопереварив, выталкивало на обочину, затем вновь открывало и снова пыталось понять и присвоить, но он оставался всегда неизменно одиноким островом.
«Вся история науки доказывает на каждом шагу, что в конце концов бывает прав одинокий учёный, видящий то, что другие своевременно осознать и оценить не были в состоянии. Примат личности и её свободного, ни с чем не считавшегося решения представляется мне необходимым в условиях жизни, где ценность отдельной человеческой жизни не сознаётся в сколько-нибудь достаточной степени. Я вижу в этом возвышение отдельной личности и в построении деятельности только согласно её сознанию — основное условие возрождения нашей Родины» (из письма В.И.Вернадского АН СССР в ответ на требование вернуться из Парижа).
Шестьдесят лет Вернадский вёл дневники. Это потрясающий документ, над которым работают историки. Большинство текстов стало доступно только сейчас, многие пока не расшифрованы. С беспристрастностью учёного он фиксирует Время и развитие своего Интеллекта: «Мне хочется раскрыть свою личность, свои мысли, свои знания, всё духовное содержание своей природы до конца, в полной силе и не ограничивать её проявления». Вернадский сознательно отдаёт себя на суд потомкам.
Личность Вернадского многослойна: в конкретном Историческом времени это либерально-демократическая личность, самым активным образом участвующая в политической жизни России. Но он живёт и в Геологическом времени, где нет отдельных живых существ, а есть мощные потоки Живого Вещества, захватывающие атомы косной материи, преобразующие её и творящие тело Земли. Это совершенно уникальное понимание Земли как живого естественноисторического тела он получил в молодости от В.В.Докучаева, и четверть века спустя, в 1916 году, он приступил к созданию учения о Биосфере.
Но вновь его захлёстывает историческая действительность — Февральская революция. Вернадский вдохновлён происходящими переменами. Видит в социальных сдвигах масс невиданную и не понятую ранее геологическую силу. Будучи членом партии народной свободы, он становится членом Временного правительства. Но разочаровывается в нём.
Происходит Октябрьский переворот: «Очень смутно и тревожно за будущее. Но что бы ни случилось в государственных формах, великий народ будет жить».
Снова уходит в работу над «Живым Веществом». Но вновь в разгар Гражданской войны его «вытаскивают» из Геологического времени.
Вернадский в Киеве. Там создаёт он украинскую Академию наук, Национальную библиотеку. В период страшной разрухи он спасает культуру. Он осознает всю подлую разрушительную силу «прекрасной идеи, овладевающей массами».
Однако остров Времени Вернадского вновь захлёстывает волной. Он попадает на самое дно водоворота. И тогда руку ему протягивает Вернадский-мистик.
Зимой 1920 года, болея сыпным тифом и находясь в тяжелейшем состоянии, Вернадский пережил трансцендентное состояние между жизнью и смертью. Как естествоиспытатель он зафиксировал это состояние «жизни после жизни».
В своих вещих видениях он видел себя создателем новой модели мира. Ему представлялся основанный им институт Живого Вещества на берегу Атлантического океана: «Я ясно стал сознавать, что мне суждено сказать человечеству новое в том учении о Живом веществе, которое создаю, и что это есть моё призвание, моя обязанность, наложенная на меня, которую я должен проводить в жизнь — как пророк, чувствующий внутри себя голос, призывающий его к деятельности. Я почувствовал в себе демона Сократа. Сейчас я сознаю, что это учение может оказать такое же влияние, как книга Дарвина».
Ему привиделось, что он сперва отправляется на родину Дарвина, в Англию, а оттуда в Америку, где строит институт Живого Вещества. Исполнив свою миссию, доживает свою жизнь до 82-84 лет (в действительности Вернадский умер в 82 года).
Он понимает свою роль, своё назначение, свои обязанности перед человечеством. А Вернадский-наблюдатель неизменно записывает в дневники всё происходящее и свои горькие оценки: «Я не могу себе представить и не могу примириться с падением России, с превращением русской культуры в турецкую или мексиканскую. Мне кажется, это невозможно, так как я вижу огромные возможности и тот рост, какой шёл в XX столетии. Но, с другой стороны, отвратительные черты ленивого, невежественного животного, каким является русский народ, русская интеллигенция не менее его рабья, хищническая, продажная. То историческое «варварство», которое так ярко сказывается сейчас кругом, заставляет иногда отчаиваться в будущем России и русского народа.
Нет честности, нет привычки к труду, нет широких умственных интересов, нет характера и энергии, нет любви к свободе. Русское освободительное движение было, по существу, рабье движение. Идеал — самодержавие или крепостнический строй. Сейчас по отношению к своему народу чувствуется не ненависть, а презрение. Хочется искать других точек опоры. Для меня исчезают основы демократии. Ведь русская демократия — это царство сытых свиней… Уж лучше господство образованной кучки людей над полуголодным рабочим скотом, какой была жизнь русского народа раньше. Стоит ли тратить какое-нибудь время для того, чтобы такому народу жилось лучше?!»
Какие страшные, какие горькие слова!
«Но, с другой стороны, я не чувствую в себе достаточно интернационализма, чтобы забыть те мечты о будущей роли в умственной жизни человечества — России и славянства, — к которой, казалось, шёл ход истории».
Вернадский хочет покинуть Россию, чтобы исполнить своё назначение. В июне 1921 года он обращается к президенту Лондонского королевского общества, членом которого он является, с просьбой вызвать его. В сентябре получает ответ, что может перебраться в Англию на одном из английских военных кораблей, прибывших в те дни в Ялту. Название корабля «Стоунхендж».
Снова мистика: ведь Дарвин создавал своё «Происхождение видов…», каждый вечер прогуливаясь в Стоунхендже, таинственном мегалитическом сооружении друидов. Видение Вернадского начинает исполняться: он отправится в Англию, а затем в Америку, где построит институт Живого Вещества. (Впрочем, мистика в себе Вернадский систематически подавлял и своим природным сверхчувственным свойствам не дал развиться.)
Однако накануне отъезда внезапно умирает ректор Таврического университета, где работал Вернадский. И депутация университета пришла к Вернадскому, попросила его остаться и взять на себя руководство университетом. Корабль «Стоунхендж» ушёл в Англию без него.
Итак, в своём видении Вернадский-мистик прожил в «параллельном» мире одну из возможностей своей жизни. А в реальной жизни он сделал выбор и остался в России, где и должен был исполнить своё назначение.P>  

НООСФЕРА


В буре и грозе родится Ноосфера.

В.И.Вернадский


Сегодня цитаты из Вернадского звучат в устах государственных деятелей, его имя связывают с модным сейчас определением «устойчивое развитие России».
Однако…
12 марта 1963 года, после долгого замалчивания Вернадского, в МГУ отметили 100 лет со дня его рождения. Сегодня, посмотрев на перечень докладов, прочтённых в тот день, мы с удивлением обнаружим, что в числе его выдающихся трудов мы не найдём ни учения о Биосфере, ни тем более о Ноосфере.
Второй мощный толчок — прорыв к Ноосфере, сфере Разума, состоялся уже не в Степи, природном создании, а в одном из прекраснейших произведений человеческого Разума — городе Париже.
После трагических мытарств во время Гражданской войны Вернадский возвращается в Петроград, и через год, после недолгого ареста, чудесным образом по приглашению читать лекции в Сорбонне он с женой и дочерью отправляется в Париж, где завершает своё учение о Биосфере.
После его доклада в Музее естественной истории состоялся «мозговой штурм». В результате появился термин «Ноосфера». Предложил его французский математик Э.Ле-Руа. Свой взгляд на Ноосферу предложил палеонтолог и теолог П.Тейяр де Шарден. И совсем иное понимание и трактовку стал развивать Вернадский: Ноосфера как высшая стадия в эволюции Биосферы.
В Париже Вернадский издал и свою уникальную работу «Автотрофность человечества», где впервые заявил, что эволюция человека не завершена.
В 1926 году Вернадский вернулся в СССР, а Тейяр де Шарден уехал в Китай, где открыл синантропа. Больше никогда Вернадский и Тейяр де Шарден не встречались и не переписывались.
В 1940 году Тейяр де Шарден закончил книгу «Феномен человека», где впервые говорится о Ноосфере. Опубликована она уже после смерти Вернадского, в 1948 году. Католическая церковь преследует его, члена ордена иезуитов, и запрещает печатать его труды.
Вернадского на родине обвиняют в идеализме и мистицизме. Против него развязывается кампания. Об этом рассказывает живущая ныне в Париже известный генетик Раиса Львовна Берг, которой в 1938 году было поручено «разоблачить скрытого идеалиста и мистика» академика Вернадского…
Профессор Р.Л.Берг на сегодняшний день — единственный человек в мире, который знал Вернадского лично. Р.Л.Берг — дочь знаменитого советского академика Льва Семёновича Берга, географа и зоолога. Во время войны В.И.Вернадский с женой был эвакуирован в Казахстан, в санаторий Боровое; туда же были эвакуированы академик Л.С.Берг с дочерью Раисой. Ей тогда было 28 лет, а Вернадскому 78 лет. Вернадский писал свою завершающую, как он называл, «Главную книгу». Молодой генетик Раиса Берг оказалась его первой слушательницей. На ней проверял Вернадский доступность своих мыслей и с ней обсуждал вопросы связей Биосферы Земли и Вселенной.
Ноосфера — слово загадочное, будоражащее умы и фантазию, только в последнее время вошедшее в научную терминологию, — было известно Сталину. В 1943 году, к 80-летию, Вернадский получил Сталинскую премию. В ответной благодарственной телеграмме Вернадский счёл нужным объявить Сталину, что Биосфера Земли переходит в Ноосферу: процесс этот неизбежен. Сталин ответил на телеграмму, но о Ноосфере ни слова. Тогда Вернадский пишет небольшую статью «Несколько слов о Ноосфере» и посылает её в газету «Правда» и лично Сталину. Сталин не отвечает, а «Правда» статью не печатает. Но за полтора месяца до смерти Вернадского статья «Несколько слов о Ноосфере» публикуется в скромном академическом журнале «Успехи биологических наук». Собственно о Ноосфере Вернадский довольно много пишет в разных книгах и по разным поводам, но отдельная глава о Ноосфере, которой должна была завершаться его Книга жизни, так и не была написана. Считают, что не успел, не хватило жизни, а может быть, по каким-то другим причинам. Слово «Ноосфера» постепенно, за несколько десятилетий входит в нашу жизнь, а с появлением Интернета уже уверенно произносится и с экранов телевидения, и в газетных публикациях.
Но как вразумительно осознать, что же это за такая новая оболочка Земли — Ноосфера?
Вернадский и Тейяр де Шарден отправной точкой своих выводов о Ноосфере называют цефализацию Биосферы — в процессе эволюции наблюдается неуклонное развитие нервной системы и концентрация её в головном мозге, то есть развитие Биосферы в направлении сознания. Идёт процесс гоминизации — скачок от инстинкта к мысли. Нематериальная мысль человека становится геологическим фактором, материально преобразующим планету. Планета обретает Мозг, который берёт на себя её дальнейшее развитие.
В «Феномене человека» Тейяр де Шарден пишет: «…Понаблюдаем немного внимательней вокруг нас — этот внезапный поток церебральности; это биологическое вторжение нового животного типа, который постепенно устраняет или покоряет всякую форму жизни, не являющуюся человеческой…
Самый проницательный исследователь нашей современной науки может обнаружить здесь, что все ценное, все активное, все прогрессивное, с самого начала содержавшееся в космическом лоскуте, из которого вышел наш мир, теперь сконцентрировано в «короне» Ноосферы.
…Человек вошёл в мир бесшумно…»
У Тейяра де Шардена эволюция принимает телеологическую форму, её конечное притяжение — Точка Омега, символическое обозначение Христа. Религия и наука должны объединиться.
Вернадский называл себя глубоко религиозным человеком: «Я думаю, что религия имеет колоссальное будущее, но формы её ещё не найдены. Те откровения, которые имеются, не удовлетворяют в настоящее время меня, по крайней мере. Слишком много в них мишуры» — пишет он в 1943 году. Он убеждён, что в будущем знание будет единым, оно будет включать в себя и науку, и религию, и искусства. Об этом же говорит Н.В. Тимофеев-Ресовский в фильме «Рядом с Зубром». Там же он рассказывает о своих встречах с Вернадским, об их беседах о происхождении жизни и о природе добра и зла.
Только недавно опубликованы дневники Вернадского (пока не все), из которых мы узнали, как его могучий свободный интеллект мог существовать в условиях несвободы, когда «кругом террор и на каждом шагу его следствия… Впечатление неустойчивости существующего становится сильнее. Политика террора становится всё более безумной, чем я думал недавно. Волевая и умственная слабость руководящих кругов партии и более низкий уровень партийцев, резко проявляющихся в среде, мне доступной, заставляет меня оценивать всё как преходящее, а не достигнутое — не как тот, по существу великий опыт, который мне пришлось пережить» (1938 год).
О Вернадском в тоталитарном государстве мы будем говорить с публикаторами дневников Вернадского: кандидатом исторических наук М.Ю.Сорокиной и доктором геолого-минералогических наук В.П.Волковым. В беседе с ними будут затронуты вопросы: 1) как Вернадскому удалось уцелеть? 2) почему Вернадский решил предупредить Сталина о «естественном, стихийном переходе в Ноосферу»?
Ещё в молодости Вернадский был поражён картиной Дюрера «Четыре апостола». Её он интерпретировал так. Самая прекрасная идея от первого апостола, осенённого высокими мыслями, переходит через второго и третьего, всё более погружаясь в плен материи, и доходит до четвёртого, низменного, злобного, превращающего идею в свою противоположность. Так идеи овладевают массами. И, может быть, поэтому Вернадский и не написал развёрнутого изложения учения о Ноосфере.
С кругом учёных-ноосферологов попытаемся выяснить, что же значит сегодня новая оболочка Земли — Ноосфера? Выработанный человечеством «мыслящий слой» или информационный слой, окружающий планету? Как осуществляется контакт человека с этим слоем? И осуществляется ли?
С генетиками будет обсуждаться вопрос изменения самого человека как вида, ведь Вернадский неоднократно указывает, что вид Homo sapiens — вовсе не вершина эволюции, и человек будущего будет резко отличаться от современного, и «структуры мозга будут изменены по существу».
Но как? Биологическим, эволюционным путём или сам человек сумеет себя научно «достроить»? Вернадский обещает, что человек сам станет автотрофным, то есть не будет пожирать растения и животных, а сам — как растение — сумеет использовать непосредственно солнечную энергию и минеральные вещества для строительства тела, то есть чтобы спасти биосферу, человек должен сам видоизмениться.
«В буре и грозе родится Ноосфера, в уничтожении войн и голода впервые выразится проявление нашей Планеты как целого и будет первым проявлением перехода Биосферы в Ноосферу, в котором человечество станет мощной геологической силой, где сможет геологически проявиться его мысль, сознание, разум», — писал Вернадский.
Проблему будущего человечества решают и люди, собравшиеся у костров (фильмы «Земля неизвестная» и «Кинотрилогия о Зубре»), и учёные, собравшиеся в Геологическом музее имени Вернадского. Что есть глобализация, происходящая на наших глазах? Почему протестуют антиглобалисты? Соответствует ли она учению Вернадского или является результатом действия «четвёртого апостола»?
Интернет — как он вписывается в концепцию Вернадского?

Если кто сетку из чисел набросил на мир,
Разве он ум наш возвысил?
Нет, стал наш ум ещё более сир!

Так писал в 1921 году другой великий провидец — поэт Велимир Хлебников, внутренним взором увидев Мировую Сеть, охватившую Землю.
А может, человек не должен рассчитывать только на технику, только на материальный продукт мысли? Может быть, мозг планеты — это связанные друг с другом мозги всего человечества? Может быть, скрытые возможности выйдут на поверхность и, может быть, тогда можно будет говорить о новой оболочке Земли — Ноосфере?